• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: до ее смерти осталось сто дней (список заголовков)
15:35 

Дсо

Каждый человек сумасшедший. Вся суть в том, насколько далеко находятся ваши палаты..
Метаться по комнате Гермиона не стала. Зачем? В предусмотрительности Драко она не сомневалась - он точно не оставил для нее ни единой лазейки. Грейнджер пыталась убедить себя, что ей удастся освободиться хитростью, придумать что-то, но это не особо утешало. У нее не осталось времени и ни одной - даже мало-мальски паршивой идеи! Она старалась сосредоточиться, - ведь не может же быть такого, чтобы из этой ситуации не оказалось выхода? - но боль от предательства Драко не слишком способствовала рациональному мышлению. Как так вышло, что она настолько ошиблась в нем? Она, словно одинокий ребенок, настолько нуждалась в ком-то, что создала для себя ложный образ? Наделила Драко Малфоя теми качествами, которых в нем и в помине не было? Неужто ее погубило тщеславие? Что заставило ее поверить, будто перед ней Малфой открывается, снимает маски и становится настоящим? Когда же она потеряла бдительность? Как позволила этому слизеринскому змею обвести ее вокруг пальца?

Вопросы, десятки вопросов, и ни одного ответа! Гермиона тяжело вздохнула, перевела взгляд на кровать. Всего лишь несколько часов назад здесь они с Драко занимались любовью. Хотя о чем это она? Какой любовью? Он наверняка воспринимал это не так - для него Грейнджер была экспериментом, его маленькой постыдной тайной. Ему наверняка было весело, он развлекался, наблюдая, как она привязывается к нему.

Злые слезы обожгли глаза, но Гермиона не позволила себе плакать. Она не доставит Малфою еще и такое удовольствие - ни за что! Вместо этого Грейнджер сдернула с кровати простыни, скинув их в углу. Предусмотрительные эльфы вскоре все уберут и перестелят постельное белье - может, хоть так Гермионе удастся отвлечься от мыслей о прошлой ночи.

Ей нужно было придумать, как выбраться отсюда. Нужно было предотвратить атаку Пожирателей на Хогвартс. Нужно было исправить ошибки, которые она совершила, доверившись Малфою.

***

Драко не хотел, чтобы мама увидела его здесь. Сидеть на полу, возле двери в комнату Грейнджер было плохой идеей, это немного смахивало на паранойю, или одержимость, или тревогу. Что бы это ни было - это в любом случае не соответствовало правилам поведения в семье Малфоев. Но мама уже увидела его. Что теперь, убегать? Все равно этот разговор должен был состояться.

- Драко? - Нарцисса, кажется, не очень удивилась и не ждала от него ответа. Она подошла ближе, встала напротив дверей в спальню Грейнджер и, помолчав, произнесла: - Уровень образования в Хогвартсе все еще высок. Ты хорошо поработал. Знать бы еще, зачем?

- Я могу не отвечать? - поморщился Драко.

- Можешь, - согласно кивнула Нарцисса. - Просто я думала, что тебе, вероятно, нужна помощь.

Драко поднял голову, пристально вглядываясь в мамино лицо. В их семье не было принято выражать эмоции, даже в раннем детстве он обходился без родительских объятий и поцелуев. Но, вопреки всему, родители были его опорой, были на его стороне. Особенно мама. Если и мог он довериться кому-то во всем мире, так это Нарциссе.

- Я просто хочу, чтобы она была здесь. До Рождества. Чтобы...

- Не была в Хогвартсе, - в прозорливости маме не откажешь. По губам Нарциссы скользнула тень улыбки, а потом она и вовсе сделала нечто несусветное - приподняв подол своего темного платья, грациозно опустилась напротив Драко. Даже сидя на полу она выглядела величественно - истинная Малфой! Драко так гордился ею. - Ты же понимаешь, что она будет злиться. Очень злиться.

- О, да-а-а, - засмеялся Драко. - Я даже представить боюсь.

- Но ты хочешь уберечь ее.

Драко пожал плечами - что ему нужно было ответить? Что привязался к Грейнджер? Что от мысли об ее возможной смерти его бросает в холодный пот? Мама и так все понимала.

- Ты же знаешь, что то, что между вами происходит... - осторожно начала Нарцисса.

- Невозможно? - хмыкнул Драко. - Конечно, знаю, мама... Она грязнокровка.

- Да черт с ней, с этой чистотой крови! - раздраженно воскликнула Нарцисса. Ее глаза гневно сверкнули прежде, чем она вновь взяла себя в руки и уже спокойно добавила: - Не говори ЕГО словами. Думай своей головой, Драко. Между тобой и Гермионой Грейнджер война. Это страшнее, чем какая-то чистота крови.

Интересно, мама всегда так считала? Или только последние годы, после того, как возродился Волдеморт, и их жизни бесповоротно изменились? Хотя, какая разница? Она поддерживала Драко, и он даже не осознавал до этого, насколько нуждается в поддержке.

- Пока я просто хочу, чтобы она оставалась здесь, - устало пробормотал Драко.

- Значит, она там останется, - уверенно заявила Нарцисса. - С отцом я сама поговорю. И еще кое-что...

Драко наблюдал, как мама накладывает еще одно, неизвестное ему заклинание, и чувствовал такое облегчение, будто с его плеч свалилась каменная глыба. Он больше не был одинок.

***

- Как ты? - осторожно поинтересовался Люциус. За створчатыми окнами светало. День обещал быть солнечным, белоснежный снег лежал нетронутым полотном. В такое утро было бы здорово отправиться на прогулку, подышать морозным воздухом, избавиться от гнетущих мыслей, но у Драко не было такой возможности. Он медленно опустился в кресло, стараясь не морщиться от боли, которая заполонила каждую клетку тела.

- Нормально, - произнес он, не глядя на отца. Тот в ответ только тяжело вздохнул. В руке Люциус держал стакан с виски, который, вопреки правилам, был полон почти до краев. Судя по темным теням под глазами отца, ему бы больше на пользу пошел кофе, а еще лучше - сон, но эти мысли Драко оставил при себе. Ему хватило Круцио от Темного Лорда, не стоило злить еще и отца.

- И чего ты добился своим упрямством? Не ожидал от тебя, - в голосе Люциуса сквозило еще не разочарование, но уже что-то очень близкое. Драко поежился - столько лет он стремился поступать так, чтобы родители могли им гордиться! И только сейчас он подумал, действительно ли они хотели видеть его таким, каким он был? Или все это было продиктовано инстинктом самосохранения?

- Я просто не хотел в этом участвовать.

- Да кто тебя спрашивает?! - взорвался Люциус. Виски из стакана пролилось через край, закапало на светлый ковер. - Если Темный Лорд сказал, что ты будешь участвовать в нападении на Хогвартс, значит - будешь.

- Я там учусь, отец, помнишь? Я не хочу разрушать это место.

- Драко, у тебя нет выбора. Ни у кого из нас его нет, - вздохнул Люциус. Его гнев погас так же быстро, как и разгорелся. Он сделал большой глоток из своего стакана, поморщился. - Лучше выпью кофе.

- Определенно, - кивнул Драко. - Я пойду, отец, хорошо? Это была долгая ночь.

- Иди. Надеюсь, ты сделаешь выводы, Драко. Потому что иначе... - договаривать он не стал. Все и так было понятно.

Каждый шаг для Малфоя превратился в пытку. Он действительно не должен был перечить Темному Лорду, это изначально была глупая идея. Но когда он узнал, что в Рождество его не будет здесь, рядом с Грейнджер, а вместо этого ему доведется сражаться с ее друзьями, возможно убивать их... Он почувствовал, что окончательно теряет ее. Если свое заточение Грейнджер и могла бы ему простить - когда-нибудь, если узнает, что со стороны Драко это было не предательство, а забота, то убийство кого-то из ее друзей... Это стало бы финальной точкой. И Драко сказал Темному Лорду, что не хочет. Ох, он вполне осознал, что его желания не значат ровным счетом ничего! Волдеморт умел быть убедительным.

Напротив спальни Грейнджер Малфой остановился. Он регулярно узнавал у домовых эльфов о ее состоянии, и это сведения убивали его. Она тосковала и совсем пала духом. Почти ничего не ела, целыми днями либо лежала в кровати, либо сидела на своем месте на подоконнике, смотря в окно. Глупая девчонка, что же она навыдумывала себе? Ему бы и хотелось увидеть ее, но Драко осознавал, насколько это опасно. Ему нельзя было потерять решимость, поэтому он, проведя напоследок пальцами по двери, двинулся дальше по коридору. Как говорил отец, у Драко просто не было другого выбора.

***

- Вы ничего не съели, мисс, - неодобрительно произнес Вэнди.

Гермиона знала, что если бы эльф захотел, то она бы даже не заметила его присутствия. Но он постоянно заговаривал с ней. То ли по своей инициативе, то ли переживая, что его накажут за плохое исполнение обязанностей, то ли по просьбе Малфоя - о его мотивах Грейнджер не спрашивала. А через какое-то время и вовсе начала видеть в этом свой единственный шанс - пускай совсем призрачный, но ведь другого плана у нее не было! И хотя Гермионе до глубины души прерило лгать и вводить несчастного эльфа в заблуждение, но какой у нее был выход? Она бы никогда не простила себе, если бы преждевременно опустила руки.

Почему, ну, почему она не рассказала обо всем Гарри?! Доверилась Малфою, убедила себя, что хотя бы сейчас он на ее стороне... Что уж теперь сожалеть? Сделанного не изменишь.

Гермиона вздохнула и отставила поднос с почти нетронутой едой. Аппетита у нее и правда не было - здесь она не лукавила. Если в чем-то она и обманывала Вэнди, так это в степени своего отчаянья: он должен был думать, что она сдалась и сломалась. И, если он передает информацию Драко, то пускай тот считает, что победил. Поэтому Гермиона не прикасалась к книгам, впервые за всю сознательную жизнь забросила учебу и проводила долгие дни то наблюдая за неизменным пейзажем за окном, то и вовсе глядя в белоснежный потолок. Как же медленно текло время! Будто вязкая патока, в которой Гермиона увязла, словно муха.

- Я не хочу, Вэнди, спасибо. Посплю немного, - домовой эльф сморщился, словно намеревался зареветь. За всю жизнь в Малфой-мэноре никто не относился к нему так хорошо, как эта странная девушка. И оттого ему было так тяжело исполнять поручение молодого хозяина. Он бы и хотел ей помочь, но только как? Гермиона легла на бок, закрыла глаза и Вэнди, забрав поднос, исчез.

Гермиона не стала вставать, хотя и понимала, что не заснет. По ночам было хуже всего: сон долго не шел, а если Грейнджер и удавалось заснуть на рассвете, то лишь затем, чтобы вскоре проснуться от очередного кошмара. Ей снились друзья - их неподвижные, изломанные тела под звездным небосводом столовой Хогвартса. Часто в ее видениях был и Драко: иногда он был весь в крови ее друзей, его губы кривил жестокий оскал, а иногда он тоже был мертв и тело его лежало рядом с телами ее друзей. Смерть стирала грани между бывшими врагами. Гермиона часто просыпалась в слезах, от собственного истошного крика. Сердце колотилось в груди, ей казалось, что она задыхается и заснуть больше не получалось.

Иногда ей казалось, что она теряет рассудок. Ей слышались голоса, чьи-то истошные крики, и Гермиона с трудом выбиралась из объятий безумия. Интересно, какие дальнейшие планы Драко? Что он собирается делать с ней после Рождества? Просто отпустит полюбоваться на пепелище, которое будет устроено в Хогвартсе и его руками? Или же оставит ее здесь на веки вечные, пока она не сойдет с ума окончательно?

- Вэнси, ты помнишь Добби? - тем же вечером задала вопрос Гермиона.

- Да, мисс, Вэнси помнит, - часто закивал эльф и в его огромных глазах, кажется, впервые за все время загорелось любопытство. Добби наверняка был притчей во языцех у здешних эльфов - еще бы, настоящий мятежник!

- Добби мой друг.

- И друг Вэнси тоже, мисс.

Гермиона улыбнулась и замолчала. Это был такой призрачный шанс, но другого у нее не было, поэтому она старалась взвешивать каждый шаг и не торопиться. Она видела, что Вэнси хочет что-то спросить, но не решается. В конце концов, робость победила, и Вэнси, щелкнув пальцами, исчез. Но Грейнджер не расстроилась: она знала, что только что зародила искру. Оставалось подбрасывать щепки, пока не вспыхнет пламя.

На следующий день Вэнси заговорил сам.

- Мисс Грейнджер, а Добби... он не жалеет? - внимательный взгляд темных глаз неотрывно следил за Гермионой, пока та, умышленно затянув паузу, подошла к окну. Мелькнула мысль, что она ведет себя совсем по-малфоевски - хитрит, добивается цели за счет кого-то другого. Ну, что ж, нужно же ей было хоть что-то получить от этой связи?

- Нет, совершенно. Он свободен, Вэнси. Нет ничего желаннее, важнее свободы.

- Служить хозяевам важно, - упрямо пробормотал заученные истины эльф. Но в голосе его не было уверенности, а вот сомнения - через край.

- Думаешь? - пожала плечами Гермиона. - У него есть друзья. Ему не нужно служить, чтобы его любили.

Вэнси за ее спиной судорожно втянул воздух и, щелкнув пальцами, исчез. Зерна сомнения в нем уже начали проростать, и Гермионе оставалось только ждать.

***

Канун Рождества в этом году не принес Грейнджер радости. Она не собиралась провести этот праздник ни в семейном кругу, ни с друзьями в Хогвартсе. Гермиона все еще была заперта в Малфой-мэноре, и часы на стене безжалостно отсчитывали время.

Пришлось признать, она просчиталась. Подумала, что в Вэнси тоже есть бунтарский дух, что ее слова возымели действие, что ему захочется изменить что-то в своей жизни. Она вновь, как и несколько лет назад, пыталась завлечь эльфа тем, что, наверное, ему было совсем не нужно. А ведь это был ее единственный план - пускай далекий от совершенства, но ведь в какой-то момент она поверила, что все получится. После их последнего разговора Гермиона была уверена, что Вэнси либо поможет выбраться ей сам, либо свяжется с Добби, а тот, в свою очередь, с Гарри. Ей казалось, что Вэнси хочет покинуть Малфой-мэнор, была уверена, что ему претит роль ее тюремщика. И если во втором она вряд ли ошиблась, то вот в первом...

После последнего разговора Вэнси больше не появлялся в ее комнате. Ему на смену пришли другие эльфы - молчаливые, робкие, угодливые. Они не отвечали на вопросы и, конечно, не могли ей помочь.

Может, это гад Малфой обо всем догадался? Лишил ее последнего шанса, отобрал у утопающего соломинку? Ярость - почти погасшая - вновь вспыхнула из тлеющей искры. Когда-нибудь - пускай не сегодня! - Гермиона ему отплатит. И за эти жуткие дни, и за его бессердечную ложь, и за коварство его змеиное.

- Проклятый Малфой! Ненавижу тебя! - прошептала Грейнджер, вдавивая кулак в оконное стекло. Она уже пробовала его разбить, но, конечно, не достигла успеха. А на улице медленно падал снег - ей бы туда! Как же давно она не позволяла себе беззаботной прогулки. Последний раз, кажется, с Драко... Опять этот чертов Малфой!

- Мисс... - голос прозвучал настолько тихо, словно шелест книжных страниц. Гермиона даже не обернулась - мало ли что ей могло послышаться после дней проведенных в заточении. Но ее позвали снова - на этот раз более решительно: - Мисс!

Это был Вэнси. Он стоял в углу комнаты, его лицо находилось в тени, он переминался с ноги на ногу, но Гермиона чувствовала, что он уже все для себя решил. Может, решил гораздо раньше, просто набирался смелости.

- Вэнси не приходил. Вэнси много думал.

- И что же ты решил? - тихо спросила Гермиона. Она боялась надеяться, уж слишком горьким потом оказывалось разочарование.

- Вэнси знает все. Вэнси понимает. Вэнси хочет помочь вам. Вэнси хочет... хочет свободы, - последнее слово эльф выдохнул почти беззвучно, прошептал одними губами. Еще бы - для него это так долго было чем-то жутким, даже унизительным, и если бы не Добби, не его пример...

- Я заберу тебя в Хогвартс. Ты сможешь сам выбрать, где жить и чем заниматься. Но для этого мне нужно выбраться отсюда, Вэнси. Понимаешь?

- Вэнси понимает, - тихо произнес эльф и, протянув худую руку, положил на кровать волшебную палочку Гермионы.

Грейнджер на негнущихся ногах подошла к кровати и рухнула на колени. Пальцы ее мелко дрожали, когда она взяла палочку в руку. Она чувствовала магию, которая вновь возвращалась в ее тело и чувствовала надежду, которая из робкой искры разгоралась в яркое пламя. Она выберется отсюда, она сообщит обо всем в Хогвартс и больше никогда, никогда, никогда не станет сомневаться и искать полутона. Зло всегда остается злом - без вариантов.

- Спасибо, - прошептала она, чувствуя, как подводит голос. - Я не забуду этого, Вэнси.

Гермионе потребовалось еще несколько минут, чтобы взять себя в руки. Потом она глубоко вздохнула, пригладила волосы и обвела взглядом комнату. Ей предстояло много работы.

***

Мэнор как будто вымер. Гермиона все равно соблюдала все меры предосторожности, но чем дальше она продвигалась к подвалу, тем хуже становилось ее предчувствие. Малфой говорил, что операция будет проводиться ночью, но то ли он солгал, то ли Гермиона слишком замешкалась, снимая заклинания, которые оказались гораздо сложнее, чем она предполагала. Она пыталась подбадривать себя, убеждать, что эта гробовая тишина может быть связана с подготовкой к атаке, но выходило откровенно плохо.

Подвал, как и в прошлый раз, встретил ее темнотой и затхлым воздухом. Гермиона осторожно спустилась по ступенькам, с которых в прошлый раз упала и, прижав руку ко влажной стене, двинулась направо. Драко говорил ей, что шкаф, через который Пожиратели планируют попасть в Хогвартс, где-то здесь. Находясь в заточении, она часто думала, что и эта информация может оказаться ложной, но все же это было бы логично - если не здесь, то где? Малфой-мэнор ведь давно стал штаб-квартирой для Пожирателей.

И она упрямо двигалась вперед, не замечая, что уже не одна.

***

В ту ночь Драко впервые понял, что не готов. Сколько бы он ни храбрился, но от страха шла кругом голова и дрожали колени. Они выдвинулись раньше, чем планировали: покинули Мэнор, добрались до старой лавочки, в которой находился шкаф, по очереди ступили в него... И оказались в Хогвартсе. Драко никогда не воспринимал школу как второй дом, не любил большинство преподавателей, но от мысли, что они пришли сюда, чтобы разрушать, ему стало вдруг совсем тоскливо. Неужели он уже не вернется сюда? И Гермиона не вернется. Их пути разойдутся навсегда, уже разошлись.

Но буквально через минуту ему стало не до раздумий. Уже потом, гораздо позже, когда горстка выживших Пожирателей обсуждала провал их операции, они пришли к выводу, что их предал кто-то из своих, но тогда Драко понял, что значит выражение "ад на земле". Их было много - Избранный мальчик, Дамблдор, некоторые преподаватели, члены Ордера Феникса, - и они были готовы. Они понимали - кто-то дал им понять! - что Волдеморт бросил на выполнение этого задания лучших своих бойцов и уничтожить их - значит ослабить врага.
- Драко, справа, - крикнула Нарцисса, и Малфой в последнюю минуту успел отклониться. Тишина вокруг взорвалась криками, стонами и ругательствами. Кто-то из Пожирателей рухнул Драко под ноги, запахло обугленной плотью, на ботинки попали брызги крови. Драко переступил через мертвое тело, осмотрелся кругом - на мгновение ему показалось, что он видит себя со стороны: вчерашнего ребенка - растерянного и нелепого. А потом он заметил Дамблдора: старик все еще был хорош - ни возраст, ни иссохшая рука не мешали ему сражаться. Но силы его были на исходе, и Драко, воспользовавшись возможностью, выбил волшебную палочку из старческой руки. Дамблдор взглянул на него - сначала удивленно, а потом в его глазах появилось что-то еще. Словно он понимал, предугадал все заранее. Он отдавал чужие жизни - так просто и спокойно, словно его великая цель была для этого достаточным оправданием. Малфой стиснул зубы. Все еще существо жаждало убить Дамблдора. Произнести заклинание, перейти ту черту, за которой уже не будет страшно, за которой смерть вокруг станет чем-то обыденным. Но он не мог - его губы начали мелко дрожать, как и рука. Драко не был убийцей, и ни метка на предплечье, ни фамилия, ни приказ Темного Лорда - ничего не могло сделать его им.

И пока он мешкался, чье-то заклинание угодило в него. Он почувствовал сильную боль в плече, перед глазами потемнело, звуки сражения затихли. Драко упал на залитый кровью пол. Волшебная палочка Дамблдора осталась лежать возле него.

***

Открыть глаза оказалось настоящим испытанием. Драко застонал, болезненно поморщился. Потом осмотрелся, пытаясь сфокусировать взгляд и побороть тошноту.

- Нарцисса, он очнулся, - раздался от изголовья кровати голос Снейпа. Потом лба Драко деловито коснулась холодная, сухая рука. - С ним все будет в порядке.

- Я дома? - прохрипел Драко, не узнавая собственный голос. - Что произошло?

- Дома, - коротко ответил Снейп и поднес к его губам кубок с зельем. Пахло отвратительно, но Северус ловко приподнял голову Драко и вынудил того выпить все до последней капли. - Все подробности потом. Тебе нужно отдыхать.

- Но... мама! - позвал Драко, чувствуя, как стремительном на него накатывает сонливость, туманя мысли.

- Спи, сынок. Все хорошо, спи, - Нарцисса взяла его за руку. Сжала крепко, отчаянно. На ее скуле запеклась кровь, от такой раны навсегда останется шрам, уродующий лицо. Но Драко, взглянув в мамины глаза, понял, что не это ее тревожит, не это ранит ее сердце. Она плакала - его сильная, смелая мама плакала. А это значило, что она потеряла... Мысль оборвалась, незаконченная. Драко уснул.

***

Ей бы сейчас спрятаться от всего мира. Ей бы оплакать мужчину, которого она любила не за что-то, а вопреки всему. Но разве есть у Малфоев право на тоску и горе? Это там, в Хогвартсе, они оплакивают погибших, они называют их героями, они планируют похороны, а у Нарциссы даже не будет могилы, куда она смогла бы прийти. Тело Люциуса осталось в Хогвартсе, и вряд ли они вернут его ей. Разве что попросить Снейпа... Но он и так вытащил оттуда Драко. Если бы не его помощь, то Нарцисса в одну ночь лишилась бы и мужа, и единственного сына.

А еще и эта девчонка... Упрямая, ну, зачем она выбралась из спальни? Драко ведь так старался сохранить ее жизнь, так переживал о ней. Мало того, что он потерял отца, так еще и ее уберечь не смог...

@темы: Работы в процессе, До ее смерти осталось сто дней

14:26 

До ее смерти осталось сто дней

Каждый человек сумасшедший. Вся суть в том, насколько далеко находятся ваши палаты..
Если бы взглядом можно было убить, то Драко уже наверняка упал бы замертво. В глазах Гермионы пылала такая ярость, губы были сжаты в тонкую линию. Малфой никогда не видел ее такой. Конечно, она оскорбилась - правильная, хорошая девочка. И Драко был готов к тому, что она прочитает ему нотацию, ударит или даже проклянет, но чего он не ждал, так это того, что она начала раздеваться.

Ее движения были резкими, суетливыми, словно она боялась передумать или ей было слишком неприятно, и она стремилась поскорее покончить с этим. Гермиона стянула мантию и небрежно швырнула ее на диван. На ней осталась только белая майка и смешные пижамные штаны - она ведь уже собиралась спать.

Сквозь ткань майки просвечивалась грудь, Драко явно видел затвердевшие соски, но не обольщался - конечно, Грейнджер не была возбуждена, просто в комнате было прохладно. А вот Малфой как раз таки был возбужден - как же ему хотелось взять ее сейчас. Может, даже не раз. Сделать свет поярче, положить ее на спину, чтобы лицом к лицу, чтобы не смела прятать взгляд, и двигаться в ней медленно, тягуче. Чтобы на всю жизнь запомнила, что это он, Драко Малфой, был ее первым.

Гермиона тем временем ухватилась за майку и тут замешкалась, нервно прикусила губу. И Драко словно облили ушатом ледяной воды - он не хотел, чтобы это было так. Он схватил ее за запястья, крепко сжал.

- Нет.

- Что нет? - глухо переспросила Гермиона. В ее взгляде все еще мелькали яростные искры, но еще там появились горечь, отчаянье и... разочарование? - Ты же хотел. Передумал?

Драко дернул ее на себя, усаживая на колени. Ее лицо было так близко - он видел все трещинки на ее искусанные губах и одинокую ресницу, упавшую ей на щеку.

- Не так.

- А как?

- Разве тебе не было хорошо тогда? В Мэноре? - шепотом спросил он, сдувая ресничку с ее щеки.

- Там ты был другим, Драко. И я тоже.

Малфой почувствовал горечь. Она ведь была права - в Мэноре все было иначе. Вернуться бы туда, а еще лучше куда-нибудь, где они бы были одни. Где ее происхождение ничего не значило бы, где они могли бы забыть об этой войне, о своих ролях в ней.

- Я помогу тебе, - в конце концов, произнес Драко. И, не удержавшись, поцеловал ее в подбородок, в уголок рта, а потом крепко прижал к себе. Она не стала отстраняться, наоборот, крепко обняла Драко в ответ, спрятала лицо у него на плече.

- Спасибо, - прошептала она и сразу обмякла, расслабилась. Ее теплое дыхание согревало шею, и Драко прикрыл глаза, откинулся на спинку дивана, увлекая Гермиону за собой. Мерлин, как же это было хорошо - гладить ее по волосам, по голым рукам, покрытым морозными мурашками, чувствовать, как успокаивается ритм ее сердца, как становится глубоким и размеренным ее дыхание. Прошло минут десять, прежде чем Малфой осознал, что Грейнджер спит. И от этого доверия - а разве это не доверие, остаться совершенно беззащитной в его руках? - он почувствовал что-то, чему не мог подобрать названия. Гордость? Радость? А, может, тоску и горечь, оттого, что доверие это он вскоре собирался предать?

Нога затекла, но Драко не шевелился, боясь потревожить хрупкий сон Гермионы. Ее губы немного приоткрылись, ресницы дрожали, отбрасывая на щеки причудливые тени. Какой же она была красивой. Не благородной красотой мамы, не откровенной и вызывающей - как Пэнси. Грейнджер была живой, настоящей - и в этом было ее преимущество.

- Все у тебя будет хорошо, Гермиона. Все будет хорошо, я обещаю, - прошептал Драко, целуя ее в висок. Она что-то тихонько пробормотала во сне, заворочалась и вновь затихла. Малфой улыбнулся и тоже закрыл глаза. Как ни странно, это доверие оказалось для него гораздо ценнее, чем секс, которого он бы мог добиться принуждением. Может, он заразился от Поттера этим его патологическим героизмом? Кто его знает...

***

- Я решила вернуться в Малфой-мэнор, - ранним утром заявила Грейнджер, попивая в кабинете Дамблдора чай с лимоном. Малфой даже восхитился невольно - настолько непринужденно выглядела Гермиона! Ему-то никак не удавалось унять тревогу - от чая, предложеного Дамблдором, он отказался, стул казался ему жестким, а взгляды предыдущих директоров, взирающих на него с портретов, подозрительными.

- И что же повлияло на ваше решение? - спросил Дамблдор. В его тоне слышалось только добродушие да нотка любопытства, но Драко не позволял себе обманываться. Каждый из них троих вел свою игру, и если Гермиону ему удавалось обхитрить, то вот с Дамблдором Драко даже не думал тягаться. Если директор и сделает вид, что верит им, то только потому, что это будет удобно или выгодно для достижения его собственных целей.

- Я решила, что это будет разумно, - Гермиона пожала плечами и пристально взглянула на Дамблдора. У того должно было сложиться впечатление, что Гермиона ведет какую-то тайную игру, что Драко здесь выступает в роли дурачка, который позволяет водить себя за нос.

Дамблдор кивнул, благодушно улыбнулся и перевел взгляд на Малфоя. У того по спине побежали мурашки - он кожей чувствовал, что сейчас все решится, потому что их маленький спектакль ни на йоту не обманул Дамблдора. Это Грейнджер здесь была жертвой обмана - и директор знал это. Он постучал узловатыми пальцами по поверхности стола, и Драко отметил, как ужасно выглядит его рука.

- Вы тоже отправитесь домой, мистер Малфой? - спросил Дамблдор, сверкнув льдистыми глазами из-за стекол очков.

- Да, - без обиняков ответил Драко. Изначально он думал, что в ответ на этот вопрос разыграет полноценный спектакль, мол, "ужасно не хочу, но что поделаешь, вы же вынудили меня", но теперь решил, что это будет выглядеть глупо.

Дамблдор снова кивнул и вернулся к позабытому, уже наверняка остывшему чаю. Молчание длилось так долго, по ощущениям Драко, что он еле заставлял себя не ерзать и сидеть спокойно. Вот же старый интригант! Что ему до них обоих? И Грейнджер, и он сам, Малфой, были лишь незначительнымы пешками в его шахматной партии. Так почему бы не оставить их в покое?

- Вы можете воспользоваться каминной сетью, - в конце концов, будто очнувшись от затяжного сна и удивившись, что Малфой и Грейнджер все еще здесь, произнес Дамблдор. - В любое время.

- Сейчас, - поставив пустую чашку на стол, заявила Гермиона.

- Вы не хотите прежде поговорить с друзьями? - вот теперь Дамблдор, кажется, действительно удивился. Грейнджер задумалась на мгновение. Драко видел, как ей сложно - еще бы, столько лет она и шагу не могла ступить без Поттера и Уизли! Но потом она расправила плечи и отрицательно покачала головой - и Малфой вновь испытал прилив какой-то иррациональной, необъяснимой гордости. Будто бы это его заслуга, что Грейнджер наконец-то принимала самостоятельные решения.

- До Рождества совсем недолго, мы вскоре увидимся.

- Как пожелаете, - произнес Дамблдор.

Уже через несколько минут Драко оказался в гостиной родного дома. Он ожидал, что Дамблдор воспользуется возможностью переговорить с Гермионой наедине, поэтому удивился, когда она появилась в комнате спустя полминуты.

- Он что, ни о чем тебя не расспрашивал?

- Нет, - развела руками Гермиона. - Попросил быть осторожной и связаться с ним, если что-то пойдет не так.

Драко нахмурился, но все же постарался не зацикливаться. Грейнджер здесь, у него все получилось, а остальное неважно.

- Пойдем, нужно сказать отцу о твоем возвращении. Вот же он обрадуется, - хмыкнул Драко и устало потер шею. Голова начинала болеть - то ли от бессонной ночи, то ли от общения с Дамблдором. Но расслабляться было не время - сколько еще впереди ждало бессонных ночей и тревожных дней!

- Когда ты покажешь мне его? Чем быстрее мы выведем его из строя, тем лучше, - Грейнджер же напротив была полна энтузиазма. Она-то считала, что они здесь, чтобы спасти Хогвартс и ее друзей, воспрепятствовать Пожирателям проникнуть в школу.

- Сейчас это рискованно, - произнес Драко. - Нужно подобрать подходящее время и все обдумать. Давай не будем торопиться, второй попытки у нас может и не быть.

- А где он находится?

- В подвале, - замявшись на несколько секунд, все же ответил Малфой. Хорошо, что Грейнджер не обратила на это внимания. Она доверилась ему, приняла за чистую монету ту ложь, которую он поведал ей на рассвете в комнате по вызову.

Там Малфой рассказал ей о двух шкафах, через которые Снейп наладил сообщение - и ведь не соврал же! Единственное, в чем он ее обманул, так это в месторасположении второго шкафа - и теперь Грейнджер была уверена, что он здесь, в подвале Мэнора. Позже она узнает, что его здесь нет, и что Драко не собирается рисковать своей головой ради Поттера и Дамблдора. Она наверняка возненавидит его и вряд ли когда-то простит, но все это будет потом, а пока они были в том месте, где когда-то он увидел в ней не просто гриффиндорскую заучку, а она в нем - не давнего врага.

- Ладно, пошли. Я буду спать в той же комнате? - спросила Грейнджер и тут же смутилась. Щеки ее окрасились ярким румянцем, словно в собственных словах она услышала какую-то двусмысленность.

- А где бы ты хотела спать? - не удержался от подкола Драко. Он уже и забыл, как же это прекрасно - дразнить ее! Но ответа он не дождался: дверь в гостиную открылась, на пороге появилась Нарцисса.

- Драко? - удивленно воскликнула она, сделала к нему несколько шагов, но потом, увидев за его спиной Грейнджер, остановилась. - Здравствуйте, Гермиона.

- Миссис Малфой, - кивнула Грейнджер и деликатно отвернулась к стене, делая вид, что ужасно заинтересовалась коваными узорами бронзового канделябра. Уйти в комнату она не решилась - покинув Малфой-мэнор она лишились спальни в этом доме - и вряд ли бы Нарцисса оценила такую бестактность.

- Не ожидала увидеть тебя сегодня, Драко.

- Это все Дамблдор, - произнес Малфой, и Грейнджер поморщилась, отчетливо чувствуя в его тоне фальшивые нотки. Хотя она его не винила - сама-то тоже с трудом скрывала от родителей всю правду о происходящем в Хогвартсе последние годы. Муки совести за свое лукавство были ценой, которую она платила за родительское спокойствие. - У него паранойя. Он вынудил все-таки Грейнджер вернуться сюда и меня тоже. Знала бы ты, как мне это надоело.

Нарцисса молчала, как казалось Гермионе, целую вечность. Рассматривала Драко? Пыталась прочитать правду в его взгляде?

- Ясно, - скупо уронила Нарцисса и, словно очнувшись спустя несколько мгновений, обратилась к Гермионе: - Ваша комната, мисс Грейнджер, ждет вас.

- Благодарю, - взглянув на Нарциссу, пробормотала Гермиона. Лучше бы не смотрела! Что-то было в этих холодных глазах - вопрос или, быть может, просьба? Грейнджер хорошо знала, о чем может просить ее всегда сдержанная Нарцисса Малфой - только о своем сыне.

Впервые Гермиона подумала, что случится с Драко, если когда-то Волдеморт поймет, какова его роль в срыве плана, на который он, вероятно, полагал большие надежды. От этих мыслей на спине выступал холодный пот и начинало подташнивать. И Гермиона, глядя в глаза Нарциссе, медленно, едва заметно кивнула, давая обещание, которое еще недавно считала бы предательством всех своих принципов. Но если Драко рискует жизнью, чтобы помочь ей, Гермионе, то разве может она поступить иначе? Пускай ей придется потом прятать Драко в Хогвартсе, в доме Сириуса или даже - какая ирония! - в мире магглов, она сделает все возможное, чтобы уберечь его от мести Волдеморта. Она не позволит ему погибнуть на этой войне, пускай даже он и оставался по другую сторону для всего мира. Главное, что Гермиона знала - где-то глубоко внутри, за этой броней ледяного Принца, прячется человек, которые заслуживает, чтобы за его жизнь боролись.

***

Гермиона не могла заснуть. На улице была темная, безлунная ночь, в комнате тоже не было видно ни зги - разве что танец теней в дальних углах. Да и тот - вялый, медленный. Казалось, весь мир погрузился в ленивую дрему и нет ничего проще, чем укутаться в теплое одеяло, спрятать лицо в подушке и крепко проспать до наступления серого, тоскливого утра. Так нет же! Гермиона ворочалась в кровати, словно уж на раскаленных углях, потом замерла, прислушиваясь к звукам вокруг. Тишина... В такую ночь весь мир, кажется, погрузился в сон, и Гермиона подспудно пожалела, что они с Драко решили перенести вылазку в позвал на за завтра. Но что уж тут поделаешь, не будить же его теперь посреди ночи лишь оттого, что Гермиону одолела бессонница?

Стоило Грейнджер только подумать о Малфое, как она ощутила, что за ее дверью кто-то есть. Она не слышала - ни шагов, ни дыхания - и не нужно ей было волшебство, чтобы понять, кто там. Эта была древняя, будто сам мир, магия - чувствовать человека, который был важен.

Гермиона тихонько встала, на носочках подошла к двери, положила ладонь на гладкую поверхность дерева и прикрыла глаза. Ей казалось, что она кожей чувствует тепло, все ее существо тянулась к Драко. В этом доме они однажды были близки, и тогда он бросил ее одну на рассвете. Если она впустит его сейчас, то где гарантия, что он не поступит так вновь? Может, он ведет какую-то свою игру, а она, Гермиона, просто игрушка в жестоких руках? Но разве тогда он бы рисковал своей жизнью? Лишь для того, чтобы заполучить ее в постель? Стоял бы в коридоре, охраняя ее сон? Обнимал бы, согревая кожу своим дыханием?

Гермиона верила ему. И не могла позволить, чтобы он ушел. Не сегодня - у них так отчаянно мало времени.

Дверь открылась с легким скрипом - громогласный звук в погруженном в тишину доме. Грейнджер поморщилась, но Драко, кажется, ничего не заметил.

- Не спишь?

- Как видишь.

- Думаешь о завтрашней ночи?

- Нет, - отрицательно покачала головой Гермиона. - Об этой.

Драко молчал, и Грейнджер нервно прикусила губу. Вчера он готов был шантажировать ее, так что же изменилось сегодня?

- Не играй со мной, Грейнджер, - прошипел Драко. Его глаза даже в темноте блестели лихорадочно - то ли от злости, то ли от едва сдерживаемого возбуждения. - Ты больше не в Хогвартсе.

- Вот и хорошо, - едва слышно прошептала она и сделала шаг вперед. Впервые она целовала его первая, цепляясь пальцами за гладкий шелк его рубашки, и чувствовала себя пьяной от собственной смелости.

Какое-то время Малфой позволял ей руководить, а потом сжал ее в объятиях, подхватил на руки, сжимая ладонями ягодицы и занес ее в комнату. Дверь за их спинами захлопнулась с грохотом - Мерлин, они точно разбудят весь дом! Драко представил, что подумают родители, если увидят его в спальне Грейнджер посреди ночи, но мысль недолго тревожила его. Гермиона была в его руках - живая, теплая, открытая - и он не хотел тратить время на сомнения.

- Я думал о тебе, Грейнджер, - положив ее на кровать и нависнув сверху, произнес Малфой. - После той ночи.

Гермиона ничего не ответила. Запустила пальцы в волосы на его затылке, притянула к себе, поцеловала в уголок рта. Она тоже думала о нем - как же иначе? Он был первым ее мужчиной, первым ее взрослым опытом, ее проклятием и благословением - никогда Гермиона не забудет его. Она сохранит эти острые, словно зеркальные осколки, воспоминания в самом дальнем уголке своей памяти и иногда будет извлекать их оттуда - бережно, будто старые и хрупкие маггловские фото.

Гермиона сама сняла с Драко рубашку: пальцы ее немного дрожали, но когда она взяла его за предплечье, провела по рубцеватому узору метки, пришло успокоение. Если Малфой так рисковал, то какое право она имела бояться?

- Болит?

- Иногда.

- Ты хотел этого?

- Ты думаешь, что меня спрашивали, Грейнджер? - усмехнулся Драко и прижал палец к ее губам, когда заметил, что Гермиона планирует сказать еще что-то. - Помолчи. Уж лучше бы ты вспомнила в нашей постели Уизли, чем Темного Лорда.

- Рона? Ты хочешь говорить о Роне? - фыркнула Грейнджер. Драко же, вместо ответа, резко опустил ее на подушки, обхватил тонкие запястья, вздернул ее руки вверх, заставляя Гермиону выгнуться в пояснице и жадно хватать горячий воздух пересохшими губами.

- Если захочешь ты, - меланхолично заметил Драко и прихватил зубами тонкую кожу на шее Гермионы. Сколько же противоречия было в его словах и действиях! Он позволял ей думать о другом, но в тоже время жадно покрывал ее тело своими метками, жалея лишь о том, что они все равно рано или поздно сойдут с ее кожи.

- Не захочу, - прошептала Гермиона. Кажется, больше для самой себя, чем для Драко, но он услышал. Усмехнулся самодовольно, радуясь, что в темноте она этого не заметила.

Ему не хотелось ее ни с кем делить. Он хотел, чтобы вот такой - раскрасневшейся, жадной, открытой - она была только с ним.

- Ты красивая, - прошептал Малфой, когда Гермиона осталась нагой. Он не увидел, а скорее просто ощутил, как она смутилась - щеки ее наверняка залил жаркий румянец,. - Я хотел бы взять тебя днем, Грейнджер. И чтобы ты смотрела мне в глаза. Слышишь, Гермиона?

- Малфой, ты... бесстыжий, - прохрипела Гермиона и тут же вновь прикусила губы. Глупая, она хотела молчать, хотела, чтобы Драко не слышал ни стонов, ни просьб.

- Ты даже не догадываешься насколько, - змеем-соблазнителем зашипел Малфой. Он дразнил ее - гладил острый росчерк ключиц, губами и языком выводил какие-то только ему известные рисунки на ее подрагивающем животе. И когда Грейнджер совсем потеряла терпение, начав ерзать на сбившихся простынях, он сделал то, о чем мечтал последние недели. Поцеловал ее в округлое колено, широко лизнул внутреннюю поверхность бедра и, не дав ей опомниться, накрыл губами ее лоно. Гермиона вскрикнула, больно вцепилась ему в волосы, то ли отталкивая, то ли привлекая ближе. Она взывала то к Мерлину, то к маггловскому Богу и больше уже не могла сдерживать стонов, которые для Малфоя звучали будто музыка.

Гермиона была терпкой на вкус, бедра ее под ладонями Драко мелко дрожали. Она уже не контролировала себя и была на грани оргазма. И тогда он отстранился, провел пальцами по влажным складкам.

- Ты такая мокрая здесь, Грейнджер, знаешь?

- Малфой... - прохныкала Гермиона, поддаваясь вперед, бессознательно насаживаясь на ласкающие ее внутри пальцы.

И Драко не выдержал - не железным же он был, в конце концов! Он подтянулся на руках, поцеловал Гермиону - жадно, грубо. Ему хотелось, чтобы она почувствовала собственный вкус на языке.

- Давай, - прошептала Грейнджер, когда они разорвали поцелуй. Она сама обняла его ногами за талию, а руками - за шею. От ее доверия Драко стало тепло где-то в груди - как называлось это чувство, думать он не хотел.

В этот раз Гермиона приняла его легко - только забормотала что-то в его мокрую от пота шею да впилась ногтями в плечи. Он двигался в ней медленно - то почти полностью вынимая член, то входя до конца. Ему хотелось, чтобы это продлилось дольше, чтобы этот невыносимо жаркий, почти болезненный миг до оргазма Грейнджер запомнила навсегда.

Позже, когда все закончилось, а за окном начал серостью расцветать мрачный рассвет, Драко еще раз обвел контур ее искусанных губ, и Гермиона, все еще разморенная, лизнула подушечку его пальца. И тут же смутилась, почувствовав на его коже свои собственный вкус.

- Не могу поверить, что ты сделал это, - пробормотала Грейнджер, пряча раскрасневшееся лицо на груди Малфоя.

- У меня же нет стыда. Ты сама сказала, - засмеялся Драко и, помолчав, прошептал ей на ухо: - Кроме того, я надеюсь, что когда-нибудь получу ответный... подарок.

Гермиона пнула его ногой по щиколотке, и Малфой засмеялся. Он был счастлив, прижимая к себе эту гриффиндорскую девчонку, чувствуя частое биение ее сердца. Это счастье немного омрачала мысль о том, что у них вряд ли будут еще совместные ночи и дни. Но зато она будет жить, будет в безопасности в стенах Малфой-мэнора. Это была главная цель Драко - и он собирался достичь ее любой ценой.

Еще несколько часов Драко берег сон Гермионы. Гладил ее спутанные волосы, бледную щеку, мягкие губы. Любовался ею, запоминал. Никогда прежде он не хотел просыпаться с девушкой по утрам, и кто бы мог подумать, что это стремление заботиться и защищать в нем пробудит Гермиона Грейнджер? За полчаса до завтрака Драко все же заставил себя подняться: поправил Гермионе одеяло, поцеловал в висок, взял с тумбочки ее волшебную палочку, вышел в коридор и, наложив на дверь, все известные ему запирающие и блокирующие заклинания, пошел переодеваться.

***

Гермиона проснулась около полудня, все еще не открывая глаз погладила соседнюю подушку и тяжело вздохнула, обнаружив, что она пустая и уже давно холодная. Хотя на что она рассчитывала? Что Драко будет нежиться с ней в постели, рискуя быть замеченым домовыми эльфами или - что гораздо хуже! - родителями? Они должны быть осторожными, если хотят уничтожить этот злополучный шкаф и предотвратить атаку Пожирателей на Хогвартс. Нельзя было из-за их странных отношений забывать о главной цели!

Но стоило Гермионе увидеть свое отражение в зеркале во весь рост, как все мысли о спасении магического мира напрочь вылетели у нее из головы. Как же ей выйти из спальни, когда все в ней вопит о том, чем она занималась ночью? Алые губы и метки на шее, груди, животе и даже бедрах. А взгляд! Этот блеск в глазах, эти красноречиво припухшие веки! Она выглядела уставшей и сытой - и нужно, наверное, быть слепым, чтобы не догадаться!

Грейнджер плеснула в лицо холодной водой, погладила губы - так же, как гладил их ночью Драко. Между ног было липко - она так и не смыла семя - и горячо. Так, словно Малфой все еще был в ней.

- Все, Грейнджер, возьми себя в руки, - обращаясь к своему отражению, произнесла Гермиона. Отражение ответило ей хмурым взглядом. Проигнорировав желание вернуться в постель, Грейнджер все же направилась в душ, где долго стояла под прохладной водой.

Накинув халат, она вышла в спальню и первое, что заметила - поднос с едой на прикроватном столике. Значит в столовой ее не ждали? Конечно, родители Драко не были в восторге от ее возвращения в Мэнор, но можно было бы и не демонстрировать это настолько явно. Гермиона резко выдохнула, стряхивая накатившее раздражение. Нельзя сейчас поддаваться эмоциям, это может помешать исполнить их с Малфоем план. Если они хотят, чтобы она оставалась в спальне, так тому и быть. Кроме того, Гермиона зверски проголодалась и, может, оно и хорошо, что ей удастся поесть здесь, а не в столовой, где ей кусок в горло не лез.

И только после этого позднего завтрака Грейнджер обратила внимание на отсутствие волшебной палочки. Она нахмурилась, обыскала всю комнату, даже под кровать заглянула. Мерлин, как же так! Что же она за волшебница после этого?

- Вэнси! Вэнси, где ты? - старательно скрывая панические нотки в голосе, позвала Гермиона.

- Вэнси здесь, мисс, - тоненький голосок домового эльфа прозвучал за спиной. Гермиона обернулась, вглядываясь в огромные глаза эльфа, который нервно заламывал руки.

- Вэнси, - мягко обратилась к нему Гермиона, - скажи мне, когда ты приносил мне завтрак, ты не видел на тумбочке волшебную палочку. Ты не брал ее?

- Нет, мисс! - испуганно попятившись, пробормотал эльф. - Вэнси не брал, Вэнси не посмел бы. Вэнси воспитанный эльф!

- Я ни в чем тебя не обвиняю! - поспешила успокоить несчастного Гермиона. - Просто, может, ты видел?

- Нет, мисс... - покачал головой Вэнси.

- Ладно, ничего страшного, - стараясь больше успокоить себя, чем домового эльфа, пробормотала Грейнджер. Меньше всего ей хотелось обращаться с этой проблемой к Драко - он будет припоминать ей эту оплошность до скончания века, - но что ей было делать? С каждой минутой тревога все сильнее захватывала Гермиону, ведь без волшебной палочки ее магические способности были слишком ограничены. А ведь сегодня им с Малфоем предстояло выполнить важную миссию, и они не имели права оплошать. - Ты можешь быть свободен, спасибо.

И, не дожидаясь ответа эльфа, Гермиона подошла к двери, дернула за ручку. Потом еще раз, и еще...

- Что это за..? Вэнси?

- Хозяин приказал, мисс, - эльф вновь прятал взгляд, его огромные уши виновато повисли. - Вэнси будет приносить еду, Вэнси к вашим услугам, мисс.

- Люциус? - прохрипела Гермиона, пытаясь справиться к подкатившей к горлу тошнотой. - Люциус приказал?

- Нет. Молодой хозяин, мисс, - ответил Вэнси.

Дальше Грейнджер не слушала. Тяжесть предательства настолько поразила ее, что она даже не нашла в себе сил дойти до кровати. Ноги подкосились, и она рухнула на пол, больно ударившись коленями. Вэнси медленно, с опаской подошел ближе, протянул к Гермионе худую руку с длинными пальцами, будто хотел погладить ее по голове. Но так и не решился - все стоял, словно причудливая статуя, не двигаясь.

Когда Гермиона подняла на него взгляд, он инстинктивно отшатнулся. Он видел в ее глазах то же жаркое пламя, которое сейчас испепеляло ее изнутри.

- Скажи Драко...

"...что я верила ему".

"... что я готова была защищать его до последнего вдоха".

"...что я любила его".

- ...что я убью его, - закончила Гермиона. - Если кто-то пострадает, я сама убью его.

Вэнси кивнул. Щелкнул пальцами и исчез.

@темы: До ее смерти осталось сто дней, Работы в процессе

15:54 

До ее смерти осталось сто дней

Каждый человек сумасшедший. Вся суть в том, насколько далеко находятся ваши палаты..
- Темный Лорд уже выбрал тех, кто нападет на Хогвартс? - Драко собой гордился. Интонация получилась идеальной, исконно малфоевской, и любой другой бы прокололся. Кто угодно, но не Снейп.

- О чем ты? - сухо поинтересовался он, ловко орудуя ножом - от ингредиентов для зелья тянуло сладковатым душком. И хотя Малфой во все глаза наблюдал за его реакцией, но не смог уловить ничего - ни сбившегося дыхания, ни дрогнувшей руки, ни поджатых в раздражении губ.

- О, брось, мне все известно, - заявил Малфой. - Я вчера получил письмо от матери.

Письмо действительно было, но информации о нападении в нем - никакой. Но Снейп-то об этом не знал - и Драко надеялся, что этот маленький блеф сработает.

- Прекрасно. Вот и задай свой вопрос матери, потому что мне ничего не известно, - теперь в голосе Снейпа слышалось раздражение - те едва уловимые нотки, которые приводили в ужас всех учеников Хогвартса. Но не Драко - после вступления в ряды Пожирателей его уже было сложно испугать колким взглядом х сердитым тоном.

- Почему ты лжешь мне? - в конце концов спросил Драко, усаживаясь на твердый, неудобный стул, предназначенный для несчастных, которые проходили здесь отработку. - Не доверяешь?

- Драко, - устало вздохнул Снейп, - что ты хочешь от меня? Порадуйся лучше, что тебя это не касается. Или ты не для себя интересуешься?

- Для себя, для кого же еще? - фыркнул Малфой, но, наверное, в этот раз у него вышло не слишком-то правдоподобно. Северус застал его врасплох.

- Например, для Грейнджер.

- Для Грейнджер?

- У тебя есть еще друзья с Гриффиндора? - поинтересовался Снейп, высыпая нарезанные ингредиенты в котел. Он предпочитал работать в одиночку, Драко знал это, поэтому не удивился, что сдерживаемое раздражение все же прорвалось наружу. Возможно, стоило подгадать лучшее место для этого разговора, но время - это чертово время, которое ускользало словно песок сквозь пальцы.

- Она не моя подруга.

- Нет? Кто же тогда? Возлюбленная? - с исконно слизеринским сарказмом поинтересовался Снейп.

- Глупости, - сжав губы, отозвался Драко. Он бы, может, и хотел признаться - почему бы не быть откровенным с человеком, которому доверяешь? - но если бы он сам знал, кто для него Грейнджер. Язва, заноза, проклятие его на веки вечные - скажешь кому разве такое? - Не расскажешь? Ладно, молчи. Сам узнаю.

Что-то, наверное, было в его тоне - злое и обреченное, потому что Спейп, вздохнув тяжело, остановил Драко уже на самом пороге. Велел вернуться на место - и заговорил.

***

Малфой все не мог избавиться от неприятного ощущения, что Снейп был с ним не до конца откровенен. Уж слишком осторожно, взвешенно он выбирал слова. Хотя, наверное, это просто его деятельность наложила на него свой отпечаток - уж если Драко было сложно учиться в школе, имея метку на предплечье, то что уж скажешь о Северусе, который вынужден был постоянно контактировать с Дамблдором. Тут уж у любого выработается чрезмерная осторожность.

В любом случае те сведения, которые Снейп ему предоставил, были в разы полнее всех тех жалких крупиц, которые были известны Драко ранее. Теперь только осталось решить, как же распорядиться полученной информацией. Рассказать Грейнджер? Но ведь если он расскажет ей подробности, то она наверняка останется на Рождество в Хогвартсе. И, уж зная ее упрямый характер, Малфой был уверен, что отсиживаться в безопасности она не станет.

"Ты думаешь о том, как защитить грязнокровную девчонку? Всезнайку Гермиону Грейнджер? Серьезно?" - глумливо нашептывал внутренний голос. Да должно же было в нем, Драко, остаться хоть что-то малфоевское! Как можно предавать родителей, все, чему верил, ради какой-то девки? И не какой-то чистокровной слизеринки, а Грейнджер, пропади она пропадом!

Малфой хотел разозлиться - и на нее, и на себя. Ведь сколько поводов ненавидеть ее появилось у него за эти годы! Разве можно забыть все это из-за прожитых в Мэноре недель? Как же отчаянно Драко желал, чтобы ему было плевать на ее судьбу, но ноги будто сами несли его к гриффиндорской гостиной, а в голове выстраивались лживые фразы, с помощью которых он намеревался уговорить Грейнджер вернуться на Рождество в Малфой-мэнор.

Драко планировал поймать возле входа в святая святых Гриффиндора какого-то младшекурсника с этого факультета и потребовать его позвать Грейнджер. Но до отбоя оставалось минут десять, не больше, и правильные гриффиндорцы уже разбежались по спальням. Коридор был угнетающе пуст, с соседнего портрета раздавался раскатистый храп, и Малфой уже намерился уходить. Быть может, оно и к лучшему - удастся лучше продумать свои слова.

Но тут из-за поворота показались Поттер и Уизли - теперь-то уж ничто не смогло бы заставить Драко уйти.

- Что ты здесь ошиваешься, Малфой? - тут же подобрался Уизли.

- Поттер, - демонстративно проигнорировал Рона Драко, - позови Грейнджер.

- Что? - взъярился Уизли. - Гарри, ты слышал? Проваливай отсюда, Малфой. Или тебе помочь?

- Я с тобой разговариваю? - прошипел Драко. Мерлин, как же ему хотелось сейчас проклясть этого рыжего идиота. Может применить, Круцио, почему бы и нет? Посмотреть, какова цена этой показушной смелости. - Ты бы лучше ее так защищал, когда трахал дурочку Браун...

Ох, как же приятно было смотреть, как смутился Уизли - по лицу расползлись некрасивые пунцовые пятна, а все остроты вмиг сменились неразборчивым бормотанием. Быть может, не вмешайся Поттер, Уизли бы и попытался наброситься на Малфоя с кулаками, но момент оказался упущен.

- Я позову ее, Малфой.

- Позовешь? - недоверчиво переспросил Драко. И с каких это пор Гарри Поттер стал таким сдержанным? Но, посмотрев в глаза старому врагу, Малфой не обнаружил там ни издевки, ни намеков на скрытые мотивы. Только усталость - неизбывную, въевшуюся намертво. Такова была ноша национального героя - и никто не мог облегчить ее. - Так зови. Ты же не ждешь от меня благодарности, правда?

- Ты все такой же, Малфой, - хмыкнул Поттер, и его зеленые глаза за стеклами очков ярко сверкнули. И, Мерлин свидетель, Драко не только понимал, но и разделял эту странную радость - как же хорошо в этом нестабильном мире иметь хоть что-то неизменное! Знать, что кто-то заклятый враг, кто-то мерзавец или зануда, дурак или лукавый хитрец.

Малфой едва не улыбнулся, но все же сдержался - не будет же он любезничать с Поттером, право слово? Уизли тем временем что-то эмоционально высказывал Гарри, склонившись так, что рыжая челка закрыла глаза. Но Поттер, кажется, успешно научился игнорировать своего дружка - он произнес пароль и, подхватив Рона под локоть, потащил в гриффиндорскую гостиную.

Долго ждать Драко не пришлось. Вскоре Грейнджер появилась в коридоре - наскоро накинутая мантия, растрепанные волосы. Она была испугана, и Драко только сейчас осознал, что Грейнджер могла себе надумать - это же какая катастрофа должна была обрушиться на стены Хогвартса, чтобы Поттер выполнял просьбы Малфоя!

- Что? Драко, не молчи! Что произошло?

- Я снова Драко?

- Прекрати...

- Как тогда, когда мы с тобой... - он хотел сказать "трахались" и почему-то не смог. Фраза так и повисла в воздухе - пускай и не досказанная, но однозначная. Гермиона сердито поджала губы, а потом, расправив плечи, произнесла:

- Я думала, что у тебя должны быть веские причины, чтобы искать со мной встречи после отбоя. Если же все дело в том, что тебе скучно, Малфой...

- Определенно скучно, - перебил Драко.

- Тогда найди кого-нибудь, кто бы развлекал тебя. А мне не до тебя и твоих глупостей. Доброй ночи.

Она уже хотела уйти, когда Драко дернул ее за запястье, рывком привлекая к себе. Но в этот раз Гермиону не удалось взять врасплох - она успела достать волшебную палочку и прижать ее к груди Малфоя.

- Вижу, кое-чему пребывание в Мэноре тебя все же научило, - удовлетворенно заметил Драко. В глазах Гермионы была нерушимая уверенность, но пульс под его пальцами выдавал ее с головой. И умирать, наверное, она будет так же - до конца не выдавая страха.

- Отпусти, - потребовала она. - Когда же ты наиграешься, Малфой?

Эта ее фраза потрясла Драко до глубины души. Да если бы он играл! Как бы заманчиво было просто сломать ее, словно очередную игрушку, откинуть обломки в сторону и вскоре обо всем забыть! Если бы он только мог видеть в этой грязнокровной девчонке симпатичную, глупую куклу, а не человека - упрямого, верного, чем-то неуловимо близкого. Они были настолько различны - и все же похожи. И гордостью, - этой почти гордынью - и судьбами своими безнадежными. Драко не играл с ней - никогда. Более того, только с нею он, кажется, по-настоящему жил...

- Мне нужно поговорить, - уже без издевки попросил Драко.

- Сейчас?

- Это важно, - произнес он. Неужто она не тоскует? Мерлин, быть может, это лишь он, как последний идиот, каждую минуту выискивает ее в толпе? Это что же, только он, Драко, сошел с ума, а она живет себе так, будто бы ничего не произошло?

- Только не здесь, ладно? - опасливо взглянув на вход в гриффиндорскую гостиную, попросила Гермиона.

- А что, боишься, что нас прервет ревнивый Уизли? - не удержался от колкости Драко.

- Оставь Рона в покое, Малфой, - сердито поджала губы Гермиона. Дурочка, неужто простила его? Защищает теперь...

- Все-все, Грейнджер, не горячись! - произнес Драко и, задумавшись на мгновение, предложил: - Выручай-комната? Это, как по мне, наилучший вариант.

Он видел, что Гермиона не слишком-то разделяет его мнение - их последняя встреча там закончилась не лучшим образом. Грейнджер нахмурилась, неопределенно пожала плечами, но потом, словно пересилив себя, согласно кивнула.

В этот раз обстановка в Выручай-комнате была не такой аскетичной, в углу примостился удобный диван, на который Драко и сел.

- Присядешь? - похлопав возле себя, спросил Драко.

Грейнджер лишь отрицательно покачала головой, глаза ее в свете свечей казались совсем черными. В любом другом случае Малфой бы обязательно обвинил ее в трусости, но только не сейчас - он должен был оставаться максимально сосредоточенным, чтобы его план сработал.

- Как знаешь, - пожал плечами Драко. - В общем, я решил рассказать тебе то, что узнал сегодня от Снейпа. Интересно?

- Конечно, - оживилась Гермиона. Вот же глупая девчонка, как о своем ненаглядном Поттере печется!

- Перед началом учебы Темный Лорд дал мне задание, - заговорил Малфой, непроизвольно потирая метку, скрытую под рукавом мантии. Ему показалось, будто кожа на предплечье начала покалывать, но это, конечно, было не так. - Я должен был придумать способ, с помощью которого Пожиратели могли бы проникнуть в Хогвартс в обход защитных чар. У меня был определенный план - его подробности неважны, - стоит только признать, что получалось у меня не очень. Я нервничал и оттого утратил бдительность - меня увидели... Отгадай, кто, Грейнджер?

- Да откуда мне знать! - возмутилась Гермиона. Ей не терпелось узнать больше, а Малфой начал издалека и теперь еще сильнее затягивал своими неуместными играми.

- Подумай, - не отступал Драко. И от этой настойчивости у Грейнджер мурашки побежали по спине - к чему бы это? Будто где-то очень глубоко она знала, но мысль ускользала песком сквозь пальцы - и никак не удавалось ее ухватить, удержать. А Малфой тем временем продолжил: - Вспоминай, Гермиона. Кому в Хогвартсе до всего есть дело? Кто вечно сует свой нос в чужие дела? Кого Поттер посвящал в свои подозрения касательно меня так часто и упорно, что они дали плод? Кто имел больше привилегий из-за должности старосты и мог безнаказанно бродить по коридорам по ночам? Ты знаешь, Гермиона, знаешь! Вспоминай!

- Я не... - прошептала Грейнджер и затихла. В висках начала пульсировать боль, да так сильно, что Гермиону затошнило. Вспоминай, вспоминай, вспоминай! В голове возникли какие-то бессмысленные воспоминания, - лицо Дамблдора, темный силуэт в конце коридора - но всего этого было слишком мало, чтобы выстроить полноценную картинку. - Это не могу быть я, Малфой, - еще раз попыталась возразить Гермиона.

- Ты сама знаешь, что это правда, - спокойно ответил Драко и, ухватив Грейнджер за мантию, вынудил таки сесть на диван. - Мне еще многое нужно рассказать, не хватало еще, чтобы ты грохнулась в обморок.

Но Грейнджер и не думала перечить - настолько ее оглушила эта новость. Минуту она сидела молча, сильно зажмурившись, словно пытаясь таким образом вернуть себе утраченное воспоминание, потом вздохнула и, нахмурившись, сказала:

- Это тебе Снейп сказал? Так, может, он лжет? Наверняка так и есть!

- Ты себя слышишь? - взъярился Драко. Он схватил ее за плечи, больно сжал и затряс так сильно, словно она была тряпичной куклой. - Слышишь? Ладно, ты готова прощать Уизли его роман с Браун - черт с тобой! Но неужели ты и Дамблдора будешь защищать? Ты же знаешь - сама говорила! - что ради торжества добра он пойдет на любые жертвы.

Драко поморщился, словно от зубной боли, и отпустив Гермиону, тяжело откинулся на спинку дивана. Та же, поморщившись, потерла плечо, но ничего не сказала - физическая боль сейчас была не главной.

- Что было дальше? - глухо спросила она. Драко покосился на нее подозрительно, словно сомневался, что она хочет и может воспринимать информацию. Но ему нужно было все сказать - зачем иначе он придумывал этот план? - Говори.

- Чтобы ты каждое мое слово воспринимала в штыки? Ты либо веришь мне, Грейнджер, либо нет. Третьего не дано.

- Верю, - не задумываясь, ответила Гермиона. Сейчас бы Драко устыдиться, но зря он что ли был слизеринцем? На его лице не дрогнул ни единый мускул. - Прости - и говори. Я должна знать.

- Ты видела меня - не знаю толком, что именно, но этого оказалось достаточно, чтобы ты бросилась докладывать все Дамблдору.

- Почему? - нахмурилась Гермиона. - Нет-нет, я не сомневаюсь, Малфой. Но, согласись, было бы логичнее, если бы с новостями я пошла к Гарри. Почему я не сказала ничего ему?

- Грейнджер, если мы будем обсуждать все эти нюансы, то не выберемся отсюда и через неделю, - Драко закатил глаза, но потом все же произнес: - Да мало ли почему! Решила посоветоваться или подумала, что Поттеру грозит опасность - мало ли может быть причин. Разве это важно?

- Ладно, - неуверенно пробормотала Гермиона. - Значит, я пошла к Дамблдору, и он...

- Стер твои воспоминания, - закончил за нее Драко.

- Я не понимаю...

Малфой ждал, не торопил Грейнджер. Он смотрел на глубокую складку на ее лбу и ловил себя на мысли, что хочет разгладить ее пальцами, прогнать обиду и тревогу, затаившиеся в глазах Гермионы. Но ничего этого он, конечно, не сделал - чтобы его план получился, Драко необходимо было сохранять хладнокровие.

- Зачем он так поступил? - в конце концов, задала самый важный для себя вопрос Грейнджер. Вряд ли она ждала ответа, да и что мог сказать Драко? Уверить эту дурочку, что ей еще повезло? Что все могло сложиться гораздо хуже? Но Драко не хотел еще сильнее выбивать почву у Гермионы из-под ног, она и так стояла на зыбкой основе.

- После этого он отправил тебя в Мэнор. И меня заодно.

- Почему и меня? Я же не помнила ничего...

- Предполагаю, что это просто было удобно. Отослать меня одного - подозрительно. А так благородная и важная миссия по твоему спасению. И пускай причина нелепая, но ведь сработало: страх за твою жизнь погасил подозрительность твоих друзей, они ведь толком и не пытались ничего узнать, верно? Тоже слепо верили Дамблдору.

- Но Волдеморт? - воскликнула Гермиона. - Если бы он через меня узнал что-то о Гарри? Это все так...

- Грейнджер, не глупи, - перебил ее Драко. - Ты думаешь, у Темного Лорда нет других источников информации? Да и план ведь в силе.

- Снейп... - кивнула она. - Конечно, это задание поручили Снейпу. И уж он-то справился с ним, да?

- Определенно, - кивнул Драко. Грейнджер поднялась на ноги, заходила из угла в угол, задумчиво кусая губы. Она что-то бормотала себе под нос, и Малфой точно знал, что в ее голове мысли уже роятся, точно растревоженные пчелы. Ему же оставалось демонстрировать показательное равнодушие, поэтому он смахнул с мантии несуществующую пылинку, потом принялся постукивать пальцами по колену. Этот звук наконец-то привлек внимание Гермионы: она взглянула на Драко - сначала так, будто не ожидала его здесь увидеть, но потом ее взгляд стал осмысленным.

- Малфой! - воскликнула она. - Ты должен помочь!

- Прямо-таки должен? - издевательски протянул Драко. - Зачем? Ты, помнится, сама сказала, что справишься сама. И что там еще ты говорила, Грейнджер? Малфой!

- Что ты хочешь? - поджав губы, спросила Гермиона.

Умная девочка... Все-то она понимала. И пускай изначально Драко не планировал ничего такого, но грех было не воспользоваться возможностью. Это наверняка ведь был последний шанс - скоро Грейнджер уйдет у него из рук, а он все еще хотел ее. Последний раз - и забыть все, будто глупый, сюрреалистический сон.

- Тебя, - ответил Драко. - Я хочу тебя, Гермиона.

@темы: Работы в процессе, До ее смерти осталось сто дней

20:31 

До ее смерти осталось сто дней. Часть 11

Каждый человек сумасшедший. Вся суть в том, насколько далеко находятся ваши палаты..
- Грейнджер? - потрясенно выдохнула Паркинсон. читать дальше

@темы: гет, Фанфик, ГП, До ее смерти осталось сто дней, Гермиона, НЦ-17, Работы в процессе

20:18 

До ее смерти осталось сто дней. Часть 10

Каждый человек сумасшедший. Вся суть в том, насколько далеко находятся ваши палаты..
Заснуть Малфой даже не пытался. Знал - не получится. Не после встречи с Грейнджер, которая продолжала упорно владеть его мыслями и через несколько часов. Буквально спустя пару минут после того, как Гермиона ушла, он пожалел, что выпустил ее. Даже подумывал заявиться к ней в комнату и закончить начатое. Может, хоть так удалось бы вытравить ее из мыслей? Раньше ведь всегда помогало: если Малфою нравился кто-то, необходимо было просто устроить одну-две встречи, и наваждение пропадало без следа. Это было почти всегда легко: редко, кто отказывался. Они велись на фамилию или тоже искали приятного времяпровождения - не суть важно. Факт оставался фактом - прилагать большие усилия, чтобы соблазнить девушку, Драко не привык. Встречались, конечно, и строптивые - этакие святоши и праведницы - но это была видимость. Их тоже было несложно сломать, подавить волю: да вот так же, как он попытался сделать это с Грейнджер. Просто лишить их права выбора, подарить иллюзию, будто они боролись до конца и просто не имели никакого выхода, чтобы сохранить свою "драгоценную" честь. Но это была театральная пьеса, сценка под названием "завоевание" - в ней были известны роли и сценарий. А вот с Грейнджер... Она не притворялась, когда билась в его руках. Не кокетничала, когда просила отпустить. И именно из-за этого Драко оставил ее в покое, поймав себя на странной мысли, что ему неприятно принуждать Гермиону. Да, он хотел ее - как бы ни было отвратительно это желание. Но еще хотел, чтобы она отдалась добровольно - не ревела, не сопротивлялась. И вот это смущало Драко сильнее всего: Мерлин, разве его должны волновать желания грязнокровной девчонки? Неужели заточение в собственном доме подействовало настолько сильно, что он помешался на Грейнджер? Более того, стал беспокоиться о ней на свой странный манер?

Конечно, она была сама виновата в произошедшем. Разве можно быть такой легкомысленной? "Доверяет" она ему, видите ли. Такая умная, начитаная всезнайка, а в жизни ничего не понимает. В книгах ведь не пишут, как вести себя в ситуации, когда приходится жить под одной крышей с врагами. И если ей не объяснил этого ни старик Дамблдор, ни ее лучший друг Поттер, не удивительно, что эту миссию пришлось выполнить Драко. Да, жестоко и подло, но разве есть другой способ, чтобы убедить упрямую дурочку прекратить наконец-то выискивать в Пожирателях Смерти проблески человечности. Даже если выискивать их она намеревалась в нем. Малфой и сам был не прав: проявил слабость, да еще и при Гермионе, позволил ей увидеть его страхи и боль. Что бы сказал отец, узнай об этом? Люциус ведь готовил его к такому будущему, к служению Темному Лорду, и велел никогда, ни при каких обстоятельствах не сомневаться. А Драко уже нарушил этот приказ, потому что все чаще думал о том, что вся эта война - глупость. И что ему жутко не хочется умирать из-за того, что Волдеморт отчаянно жаждет власти.

В итоге, чтобы остыть и немного привести мысли в порядок, Малфой стал под холодный душ. Ледяные струи воды больно жалили разгоряченную кожу, но так хотя бы образ Гермионы размывался немного. Хотя вряд ли наваждение пропало надолго - в последнее время Грейнджер преследовала Драко постоянно: в мыслях, во снах. Мерлин, и как же это раздражало! Словно увлечься уродцем из бродячего цирка - нелепо и отвратительно. Но одно дело, если увлечение это угасает быстро, сменившись брезгливостью, и совсем другое - когда оно видоизменяется в манию, в острую болезненную зависимость. А ведь так и произошло, и даже грязная дурная кровь в жилах девчонки не останавливала, не остужала желания. Если бы она была хотя бы полукровкой... Мерзко, конечно, но все же не настолько. А так... Слишком уж это противоречило всем принципам, которые в Драко воспитали. Был, конечно, способ переступить через эти принципы и получить желанную разрядку - трахнуть ее там, на полу, беспомощную и заплаканную. Зажать рот ладонью, глуша крики, сломать отчаянное сопротивление - и взять таки желаемое. Так поступали многие Пожиратели, насилуя маггл и грязнокровных "волшебниц" - никто за это не упрекал. Наоборот, это считалось изысканным развлечением, действенным способом показать этим выскочкам их законное место. Но Драко не смог. Не захотел. Потому что не получал никакого удовольствия, потому что эти тихие мольбы и затравленный взгляд Грейнджер задевали что-то очень потаенное и глубокое в нем, пробуждая к жизни никому не нужное, позорное сострадание. Пора было признать - Малфой беспокоился о ней. Не из-за того, что ему велели охранять ее, не потому, что он хотел ее, а просто потому, что она не заслуживала смерти. Грязнокровка, подружка Поттера, девушка ущербного Уизли, всезнайка, выскочка, Гермиона Грейнджер - должна была прожить длинную и счастливую жизнь. Он хотел этого для нее, и вот это уж точно было настоящим предательством ценностей его семьи.

Малфой закрыл воду, устало понурил голову. Что уж тут поделаешь? Он оказался гораздо слабее, чем думал, позволив Грейнджер узнать его с другой стороны, с той, которую он безуспешно пытался вытравить из себя с тех пор, как принял метку. И теперь необходимо было исправить свою ошибку любой ценой. Первый шаг он уже сделал сегодня, стоило придерживаться избранного курса: быть грубым, отталкивающим, даже жестоким. Пусть она верит, пусть боится и тем самым сохранит стабильность в их жизнях, избегая любых контактов. Будет хорошо, если она запрется в своей комнате и просидит там до самого Рождества, освобождая Драко от необходимости следовать за ней хвостом. Это даст ему возможность сосредоточиться на другом - на попытке узнать правду, не вмешивая в рискованное предприятие саму Грейнджер. Если повезет, то, возможно, им даже удасться выжить - и ему, и Гермионе.

В комнате Драко пришлось еще раз осадить себя, титаническим усилием воли перебаривая желание все-таки проверить, как там Грейнджер. Мало ли, вздернется еще на люстре или как там эти примитивные магглы поступают в стрессовых ситуациях? А ему потом отвечай... Впрочем, Малфой знал, что эти опасения - глупость. Гриффиндорцы, будто сорняки у дороги, - нужно исколоть все руки и попотеть, чтобы вырвать их с корнем. Она, конечно, ревет, но, в конце-то концов, разве от слез умирают? Ничего, ей даже полезно. В следующий раз будет умнее.

Драко тяжело вздохнул, рассеяно осматривая спальню. Несмотря на поздний час, спать совершенно не хотелось, и Малфой уже подумывал спуститься в библиотеку и взять книгу. Он не был уверен, что сегодня его отвлечет от мыслей о Грейнджер даже самый замысловатый сюжет, но попробовать стоило. Всяко лучше, чем сидеть без дела, воспроизводя произошедшее снова и снова. Но до двери Драко не дошел: наступил на что-то и, опустив взгляд, потрясенно признал в находке письмо Дамблдора.

Кое-как расправив его, Малфой бегло пробежал строки глазами. Ничего важного написано не было: наоборот, создавалось впечатление, что старик просто-напросто давал понять, что пешку под именем "Гермиона Грейнджер" никак не должны интересовать комбинации более важных фигур. И, конечно, ей было трудно с этим смириться. Она, дурочка, искала какое-то объяснение, миссию в своем пребывании здесь. И не хотела верить, что добрый волшебник Альбус Дамблдор может сделать что-либо ей во вред. А вот Драко точно знал, что за добрыми глазами и чудаковатостью скрывается еще тот манипулятор. Иначе и быть не могло! Невозможно быть сильным волшебником, директором Школы Чародейства и Волшебства, одним из немногих реальных противников Темного Лорда и одновременно недалеким простаком. Этот образ - сказочка для грязнокровок, полукровок и нищего чистокровного сброда наподобие семейства Уизли. Но Драко был Малфоем, и всегда знал, что никакая власть не приобретается чистыми руками. Ни-ког-да! Дамблдор, конечно, был добрым волшебником и хотел победы для Гарри Поттера. Но он видел глобальную цель, боролся за благополучный итог войны. И был готов проигрывать битвы, теряя в них верных преданных бойцов - таких как Грейнджер. У него тоже были пешки - и разменивал их он запросто. Возможно, директор и чувствовал угрызения совести, но вряд ли они были уж очень сильны.

Теперь Драко сомневался, планировалось ли вообще возвращение в школу Гермионы. Или же... Разозлить Поттера, дав ему еще один повод для мести, убрать девчонку - любопытную, упрямую - со своего пути, а заодно и скомпрометировать самого Малфоя - сколько зайцев можно было убить одним-единственным выстрелом. В случае, если Грейнджер не доживет до Рождества.

***

Драко не видел Гермиону уже трое суток. Каждый раз, проходя мимо ее комнаты - а делать это приходилось десятки раз на дню - он замирал напротив двери, поднимал руку, чтобы постучать, и отшатывался, злясь на собственное слабоволие. Сам же хотел, чтобы она не выходила! Да и домовые эльфы старательно докладывали о госте: "спит, читает, смотрит в окно, читает, ест, спит". Отчеты были однообразны, впрочем, неудивительно. Что можно делать в четырех стенах спальни? Даже книги из библиотеки она попросила принести эльфа, хотя раньше могла часами с благоговением ходить между огромных, от пола до потолка, книжных полок, набирая себе такую стопку, за которой и головы ее не было видно.

Сегодня утром Нарцисса спросила, все ли хорошо с "мисс Грейнджер" и смотрела на Драко так пристально, что тому стало неловко. Не хватало ему проблем, так еще мама в последнее время горячо интересовалась судьбой их гости, которую еще совсем недавно упорно не замечала. Удалось отшутиться, но все же ситуация накалялась, раз даже обычно хладнокровная Нарцисса начала интересоваться окружающим.

- Сегодня на ужин придут Паркинсоны, - сменила тему мама, чопорно складывая руки на коленях.

- Да? Хорошая новость, - равнодушно протянул Драко. Гости его сейчас интересовали меньше всего, это казалось пиром во время чумы - неуклюжей попыткой веселиться, когда Смерть уже стоит на пороге.

- И Пэнси придет, - добавила Нарцисса.

- Что? Зачем? А как же школа?

- Ее забрали на несколько дней домой. Завтра прибудет Лорд, она приглашена, - мама поджала губы и нервно поправила на плечах шаль. Драко неверяще поддался вперед, чувствуя, как пересохло горло. Не может этого быть! Ладно он, Драко, но Пэнси! Зачем она понадобилась Волдеморту? Конечно, рано или поздно она тоже была обязана принять метку, но не сейчас же! Какую пользу она принесет - нестабильная, не умеющая держать себя в руках?

- Не может этого быть, - озвучил справедливые сомнения он, пристально всматриваясь в глаза Нарциссы, пытаясь найти в ее взгляде знак, что это просто ошибка, безосновательное опасение.

- Ты же знаешь, у нее нет выбора.

- Ей всего шестнадцать! Зачем она Лорду?

- Я не знаю, Драко, я не знаю. Может, это еще ничего не значит. Мало ли... - не слишком уверенно предположила Нарцисса. Ну, да, конечно, будет Волдеморт призывать школьницу для приятной светской беседы, а как же... Хотя понять его планы становилось все сложнее - ладно бы, кто-то из парней: Нотт или Забини. Но Паркинсон... Какая в ней вообще польза? Да она же выдаст себя сразу же и провалит любое, даже самое простое, задание. А уж если побывает на одной из кровавых вылазок Пожирателей, то и вовсе схлопочет нервный срыв.

Драко никогда не пытался дать определение их с Пэнси отношениям. За него это еще много лет назад сделали их отцы, решив, что союз двух знатных семей - чудесная сделка. Так что с самого раннего детства они оба росли с четким пониманием того, что сразу же после окончания школы поженятся. Конечно, они не любили друг друга. Что за ерунда? Какие же чистокровные пары строят свои отношения на таком убогом фундаменте, как чувства? Разве что идиоты Уизли, которые потом по заслуге и вели нищее существование, питаясь своей любовью и выступая посмешищем для всего уважающего себя магического сообщества. Поэтому ни у Драко, ни и у Пэнси никогда не было возражений - они спокойно приняли решение родителей. Паркинсон, как хорошо воспитанная волшебница, никогда не закатывала сцен ревности, ничего не требовала, и за это со временем заслужила от Малфоя если и не дружеские отношения, то хотя бы приятельские. Они находили общий язык - этого было более, чем достаточно!

- Драко! - позвала Нарцисса, вынуждая мыслями вернуться в гостиную.

- Извини, мама, ты что-то сказала?

- Да. Мисс Грейнджер сегодня не стоит выходить из комнаты. Паркинсоны не знают о том, что она здесь и будет лучше, если и не узнают. Понимаешь?

- Да, конечно. Я попрошу предупредить ее, - ответил Драко. На самом деле это было совершенно ненужной предосторожностью - вряд ли Грейнджер сегодня высунет нос из комнаты. Но посвящать во все эти тонкости Нарциссу не было никакого желания.

Время до ужина тянулось мучительно медленно. Малфой пытался читать, потом бесцельно побродил по окрестностям, но ничего не спасало от навязчивых тяжелых мыслей. Мало ему было проблем с Грейнджер, так теперь еще и Пэнси... Надо же было всему навалиться одновременно. Кое-как дотерпев до сумерек, Драко вернулся в дом, переоделся к ужину и велел эльфу предупредить Гермиону о сегодняшних гостях. О причинах, по которым он не сделал этого сам, Малфой пытался не думать. Сейчас важнее всего было разобраться с проблемами Пэнси.

Когда Драко спустился на первый этаж, гости уже стояли в холле в компании его родителей. Улыбчивые, успешные, счастливые - спектакль был в самом разгаре. Пришлось тоже скривиться в подобии улыбки, отыгрывая свою роль.

Пэнси была напряженной, не участвовала в беседе и вообще, казалось, находилась не здесь. Драко сидел напротив и иногда, когда ее лицо застывало неподвижной маской, легко толкал ее ногой под столом. Всякий раз после этого она виновато улыбалась и кусала губу, давая понять, что не в силах контролировать себя. Малфой ее не винил: слишком свежи были его собственные воспоминания о тех кошмарных днях накануне принятия метки. Пережить такое он не пожелал бы и врагу, а тем более не хотел такой участи для Пэнси. Впрочем, реально помочь он был не в силах, разве что выслушать и дать несколько лживых заверений, что, мол, "все обязательно будет хорошо".

- Отец, мистер Паркинсон, с вашего разрешения мы с Пэнси ненадолго покинем вас, - в конце концов, произнес Драко, в очередной раз поймав несчастный, будто у потерянного ребенка, взгляд своей невесты.

- Да, конечно, - Люциус кивнул, расплываясь в фальшивой улыбке. Мерлин, как же надоели эти спектакли! Обсуждать перемены погоды в такой момент - ну, не глупость ли? Впрочем, сохранять хорошую мину при плохой игре - было одной из традиций чистокровных. Поэтому Драко тоже улыбнулся, кивнул собравшимся и, подхватив несчастную Пэнси под локоть, вышел с ней в холл.

- Драко, он вызвал меня... вызвал... зачем? - залепетала Паркинсон, сразу же за порогом начиная захлебываться слезами.

- Тшшш, возьми себя в руки! - прикрикнул Драко, едва не волоча ее по коридору. Они уже миновали библиотеку и почти свернули к черной лестнице, когда позади послышался стук, будто что-то уронили. А еще через мгновение неразборчивое ворчание Грейнджер. Пэнси резко дернулась, разворачиваясь, а Малфой как-то обреченно подумал, что это уже чересчур: одни сплошные проблемы и конца-края им не видно.

@темы: ГП, Гермиона, До ее смерти осталось сто дней, НЦ-17, Работы в процессе, Фанфик, гет

21:26 

До ее смерти осталось сто дней. Часть 9

Каждый человек сумасшедший. Вся суть в том, насколько далеко находятся ваши палаты..
- Ты меня преследуешь? - сердито прошипел Малфой, облокотившись о дверной косяк. читать дальше

@темы: ГП, Гермиона, До ее смерти осталось сто дней, НЦ-17, Работы в процессе, Фанфик, гет

21:08 

До ее смерти осталось сто дней. Часть 8

Каждый человек сумасшедший. Вся суть в том, насколько далеко находятся ваши палаты..
Драко сидел в кресле, расслабленно положив руки на подлокотники и постукивая по ним длинными пальцами. Пламя в камине беспокойно металось, то слабо тлея алыми искрами, то буйно разгораясь. Отсветы огня выхватывали фигуру Драко из мрака, золотили бледную кожу, превращали светлые глаза в бездонную черноту.читать дальше

@темы: ГП, Гермиона, До ее смерти осталось сто дней, НЦ-17, Работы в процессе, Фанфик, гет

21:05 

До ее смерти осталось сто дней. Часть 7

Каждый человек сумасшедший. Вся суть в том, насколько далеко находятся ваши палаты..
Гермиона потерла покрасневшие глаза, повела затекшими плечами и вновь принялась переписывать необходимый раздел из учебника по Чарам. читать дальше

@темы: До ее смерти осталось сто дней, Гермиона, ГП, НЦ-17, Работы в процессе, Фанфик, гет

21:03 

До ее смерти осталось сто дней. Часть 6

Каждый человек сумасшедший. Вся суть в том, насколько далеко находятся ваши палаты..
Гермиона шла медленно, внимательно смотря под ноги и аккуратно переступая через многочисленные ветки. читать дальше

@темы: ГП, Гермиона, До ее смерти осталось сто дней, НЦ-17, Работы в процессе, Фанфик, гет

21:00 

До ее смерти осталось сто дней. Часть 5

Каждый человек сумасшедший. Вся суть в том, насколько далеко находятся ваши палаты..
Погода угнетала - затянутое тучами небо и холодный осенний ливень ставили крест на всех планах о прогулке.читать дальше

@темы: ГП, Гермиона, До ее смерти осталось сто дней, НЦ-17, Работы в процессе, Фанфик, гет

20:57 

До ее смерти осталось сто дней. Часть 4

Каждый человек сумасшедший. Вся суть в том, насколько далеко находятся ваши палаты..
Драко лениво облокотился о кованные перила лестницы, ведущие на крыльцо. читать дальше

@темы: ГП, Гермиона, До ее смерти осталось сто дней, НЦ-17, Работы в процессе, Фанфик, гет

20:54 

До ее смерти осталось сто дней. Часть 3

Каждый человек сумасшедший. Вся суть в том, насколько далеко находятся ваши палаты..
Гермиона уже ничего не различала, не понимала, темно ли так вокруг или это у нее чернота перед глазами из-за страха. Она ощущала только пульсчитать дальше

@темы: ГП, Гермиона, До ее смерти осталось сто дней, НЦ-17, Работы в процессе, Фанфик, гет

20:52 

До ее смерти осталось сто дней. Часть 2

Каждый человек сумасшедший. Вся суть в том, насколько далеко находятся ваши палаты..
Гермиона попыталась вырваться, изо всех сил дернувшись из стальной хватки державших ее рук, но все попытки оказались абсолютно бесплодными. читать дальше

@темы: ГП, Гермиона, До ее смерти осталось сто дней, НЦ-17, Работы в процессе, Фанфик, гет

20:50 

До ее смерти осталось сто дней. Часть 1

Каждый человек сумасшедший. Вся суть в том, насколько далеко находятся ваши палаты..
- Профессор Дамблдор, я не понимаю вас! Ну почему именно к этому уб… Малфою? Давайте я у Рона поживу! читать дальше

@темы: ГП, Гермиона, До ее смерти осталось сто дней, НЦ-17, Работы в процессе, Фанфик, гет

На стадии куколки

главная